«Создание ткани подобно сочинению музыки»

«Создание ткани подобно сочинению музыки»

31.05.2011 16:28
3577
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

В отличие от именитых модельеров создатели тканей не выходят к широкой публике и нечасто привлекают внимание модных критиков, однако именно от их мастерства и фантазии наполовину зависит успех дизайнерской коллекции, будь то pretaporter или haute couture. У них тоже есть целый мир – со своими законами, тенденциями, радостями и огорчениями. О том, как на свет появляются дизайнерские ткани, о тенденциях и «кухне» этого бизнеса «За рубежом» попросил рассказать Алессандро Коли, потомственного владельца компании Ruffo Coli Tessuti (Италия), производящей ткани для ведущих мировых дизайнеров.

Алессандро, первый вопрос предвидеть не сложно: пожалуйста, имена!

В числе наших постоянных клиентов – Valentino, Armani, Dolce & Gabbana, Versace, Chanel, Dior, Oscar De La Renta, Carolina Herrera, Chado Ralph Rucci, Ralph Lauren. Кроме того, мы работаем с очень интересными ближневосточными дизайнерами – Zuhair Murad, Abed Mahfouz, Elie Saab. Из ваших соотечественников могу назвать Игоря Чапурина, Валентина Юдашкина, Наталью Валевскую. Всего же у нас порядка 2000 клиентов, из которых постоянных – три-четыре сотни.

Существует ли мода применительно к тканям? В смысле трендов, тенденций…

Конечно, существует, но рождается немного иначе, нежели мода на готовое платье, которую диктуют дизайнеры. У нас тренды рождаются на международных отраслевых выставках. Именно они определяют путь, которым пойдет мода на ткани в будущем сезоне – структуру, цветовую гамму, рисунки… А ты, производитель ткани, должен сотворить нечто, что будет подходить под эту моду.

Самая авторитетная выставка тканей проходит в Париже и называется Premierе Vision. Чтобы на нее попасть, нам пришлось трудиться много лет, поскольку для того, чтобы стать членом этого клуба, нужно представить свои коллекции специальной приемной комиссии. Отбор там достаточно жесткий. За день до Premierе Vision в том же Париже проходит другая выставка – Textworld, она не такая селективная, как Premierе Vision, в ней может принимать участие любой производитель. Обычно на этой выставке бывает много экспонентов из Китая, Тайваня, Кореи.

Вернемся к моде: что значит «ткань вышла из моды»? Если, например, пальто вышло из моды, это означает, что, прежде всего, модель уже не актуальна. А ткань? Что устаревает — структура, рисунок, цвет?

В первую очередь – структура и цвет. Например, одно время были очень модны жесткие ткани. Теперь мы чувствуем, что людям больше хочется мягких. И в этом сезоне мы сделали много тканей, которые отвечают этому тренду. В моде на ткани нет каких-то строгих директив или рекомендаций – ты должен чувствовать тренд, то, что подойдет в следующем сезоне. И это лично мне очень нравится. Мы встречаемся с коллегами на выставках, смотрим коллекции друг друга, и получается так, что мы все находимся на одной идейной линии. Мы общаемся, обмениваемся идеями, и потом каждый делает свою новую коллекцию, каждая из которых так или иначе укладывается в тренд.

Как вы делаете новые ткани? С рисунком и дизайном все понятно, а как появляется определенная структура?

Мы сами разрабатываем структуру ткани. Берем за основу традиционные ткани, и изменяем геометрию движения нить. Ведь структура ткани зависит исключительно от нитей — от типа нитей, их качества, количества, толщины; от траектории, по которой они идут по утку и по долевой, от типа и количества скручиваний… Создание ткани подобно сочинению музыки: у вас всего семь нот, но из них вы можете создать бесчисленное количество мелодий — то же самое и с нитями. Меняя траекторию, позицию нитей, вы можете полностью изменить вид ткани. Например, шелк – он ведь бывает разным. Можно добавить в него креп-нить, или органзу, или сатин. Более скрученная кань получается матово, менее скрученная – блестит.

В числе трендов, пользующихся в последнее время популярностью, — принт. Расскажите об этой технологии.

Раньше принты делались так: на стол длиной 30 метров (это длина куска ткани) клалась ткань, а сверху – рамка с дизайном, в которой много отверстий, чтобы сквозь них протекала краска. Если принт монохромный, то нужно сделать всего один отпечаток. Если многоцветный, значит используем несколько рамок с отверстиями в различных местах. Но сейчас большинство производителей перешли на более прогрессивные технологии и применяют широкие принтеры со специальными чернилами, а рисунок предварительно оцифровывается.

Кто обычно делает рисунки – если это, конечно, не копия какого-нибудь известного шедевра?

В нашей компании работают специальные художники. Сначала они пишут картину на бумаге, холсте или пластике, ведь от материала тоже зависит характер изображения; затем мы сканируем изображение, и дизайнер его редактирует, делает заключительный эскиз – можно, например, изменить цвета. Художник и дизайнеры у нас свои – это принципиально важно, если вы делаете эксклюзивный продукт. Если купить рисунок у кого-то извне, есть вероятность встретиться с ним у другого производителя, и у вашей ткани появится маленькая «сестричка».

Сталкивались ли вы со случаями плагиата?

Однажды пришлось. Чаще других плагиатом занимаются азиатские компании. Два года назад с нами приключилась история: гуляю я по выставке Texworld, и вдруг вижу издалека ткань, похожую на нашу. Подхожу ближе, и оказывается, что это и есть наша ткань, только сделали ее китайцы! Вероятно, наши заказчики прислали им образцы и попросили сделать копии. Мы сразу же обратились в специальную комиссию Premierе Vision, которая занимается авторскими правами, написали заявление, через день их представители пришли на выставку с полицией и изъяли образцы. Если бы вы только слышали, как кричали и возмущались эти китайцы! Сейчас мы с ними судимся, и я уверен, что выиграть этот процесс не составит труда. Возможно, это не единственный случай плагиата, но об остальных мне, увы, неизвестно.

Столицами моды принято называть Париж, Милан и Нью-Йорк. А существуют ли столицы моды тканей?

Столицы тканей это Милан, Нью-Йорк и Лондон. Страной шелка и шерсти я бы назвал Италию; в городке Бьелла в Пьемонте делают лучшую в мире шерсть; лидер по части машинной вышивки – тоже итальянский город Комо. Столица кружев – французский Кале, где для их изготовления используют уникальный ткацкий станок Leavers. Мохер лучше всего делают на севере Англии, а твид – в Шотландии. Азиатские страны, особенно Япония, сильны в производстве «тактильных» тканей – полиэстера, вискозы, микрофибры, полиамида. Китай делает неплохой дешевый шелк. Индия – это прежде всего шелк, вышивка и батик, а в Мадрасе производят хорошие хлопчато-бумажные ткани.

Знаменитые дизайнеры, с которыми выработаете, когда-либо высказывали вам какие-то свои пожелания относительно дизайна тканей?

Обычно наше сотрудничество происходит так: дизайнер говорит нам, какие ткани ему нужны для той или иной коллекции, смотрит нашу коллекцию и в 80% случаях выбирает уже готовые ткани. Иногда — довольно редко — он смотрит нашу коллекцию и после этого просит нас сделать какую-то ткань на заказ.

Дизайнер сначала видит ткань, а потом создает свой образ, или наоборот?

Наоборот. Дизайн, модель одежды – первичны. Обычно дизайнер отправляется смотреть нашу коллекцию, уже имея на руках эскизы своей коллекции. Затем он просит у нас образцы, и начинает «колдовать». В соответствии со своими идеями заказывают ткани – не только у нас, конечно, у разных производителей.  

 

Вы не замечали за ними какие-то пристрастия, любимые виды тканей или цвета?

Обычно дизайнеры в этом плане повторяются из года в год. Valentino –любит заказывать красные ткани, Chanel всегда покупают много черного и белого, для Burberry характерен беж и его вариации. Многих дизайнеров идентифицирует именно цвет ткани.

А как появляются так называемые дизайнерские ткани? Скажем, ткань от Versace? И кто кому платит в этом случае – тот, у кого имя или тот, у кого идея?
Все зависит от того, кому первому приходит в голову эта идея. Если модельер хочет сделать с нами специальный проект, то дизайн ткани придумывает он, после чего отправляет нам этот проект на развитие, и мы уже доводим его до конца, выпускаем ткань. Естественно, модельер в этом случае оплачивает услуги наших дизайнеров и технологов. Если же мы изъявим желание выпустить ткань под маркой Versace, то тогда мы должны будем платить компании за использование имени.

Вы продаете ткани всему миру. Существуют ли какие-то национальные пристрастия и тренды?

Когда мы делаем коллекцию, мы всегда думаем о рынке, на котором будем ее продавать. Помимо Италии и Европы, у нас есть клиенты в США, на Ближнем Востоке, в России, Северной Африке, Австралии, Бразилии… Каждая страна различается по вкусу. На Ближнем Востоке и в России предпочитают ткани сегмента люкс, блестящие, с люрексом; а также яркие цвета – зеленый, желтый, бирюзу. Похожа на них и северная Африка – в Марокко, например, один дизайнер шьет из наших тканей традиционную марроканскую одежду – кафтаны класса люкс.

Европейцы в целом – минималисты; они предпочитают темные тона, особенно зимой. Мы, итальянцы, любим средние тона, пастельные, пудровые. Французы в этом плане похожи на нас. США – это микс, там любят и европейский стиль, и яркие цвета тоже. Британцы обожают ткани Шанель, однотонные ткани, мелкий цветочек или абстрактный дизайн, в котором много деталей. Австралийцы по вкусам похожи на англичан и американцев, китайцы выбирают цветочный дизайн, принты, качественный шелк и яркие цвета. А вот самые «счастливые» по части цветов – это бразильцы. Их цветовая гамма всегда полна ярких оттенков.

Текст: Мария Желиховская