Место встречи

Место встречи

10.11.2009 14:56
2883
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

Великая история Торонто (по одной из самых распространенных версий, название это переводится с гуронского как «место встречи») – история иммиграции. И именно поэтому здесь с первой же минуты начинаешь себя чувствовать как дома – ни твой родной язык, ни твой внешний вид постороннего взгляда не привлекают. Добрая половина жителей города – иммигранты. Официантка в кафе или продавщица в магазине, услышав незнакомую речь, тут же попытается угадать ваш язык и произнести на нем хоть пару слов (другой вопрос, какой именно язык она сочтет вашим; с нами почему-то чаще всего говорили по-французски). Гадание “Откуда вы родом?” – любимое развлечение местных жителей, в ответ на признание обязательно услышишь про “замечательную девушку Галю из Петербурга”, живущую по соседству. Скоро и мы включились в эту увлекательную игру: пограничник в аэропорту, скорее всего, индопакистанец, таксист – афганец, банковский клерк – из Гонконга, кассирша в супермаркете – из Португалии. Знакомство с соседями по дому также не обходится без выяснения корней: пожилая дама из квартиры напротив когда-то переехала из Польши, у соседа из квартиры слева папа – ирландец, а мама из Харькова. На детской площадке настоящая языковая полифония: друг с другом дети общаются на английском, с родителями, бабушками и нянями – на своем родном.

Переход с родного на английский проблем не вызывает ни у кого, и это – отличительная черта канадской иммиграции, основным требованием которой является хорошее владение языком. Однако Канада – не плавильный котел, ее граждане хорошо помнят, откуда они родом, и тщательно подчеркивают свою национальную принадлежность всевозможными способами, открывая этнические магазины или рестораны с национальной кухней, отдавая детей в национальные школы или просто селясь в “своих” кварталах. Отсюда и их названия: Little Italy, Little India, Little Portugal, Chinatown и Greektown. Район Roncesvalles Avenue известен как польский, на севере Bathurs street живут евреи, на Dundas West – бразильцы.

Раз в год устраиваются национальные праздники – фестивали. Бразильцы надевают зеленые с желтым майки, играют в футбол и танцуют самбу, итальянцы перегораживают улицу (так, что даже трамваю приходится менять свой маршрут и пару километров ехать по параллельной улице), поют и готовят гигантскую пиццу. Но больше всего впечатлил польский фестиваль – наверное, потому, что он два дня шумел прямо у нас под окнами. С утра до вечера, с песнями-плясками, гуляли по перекрытой с обеих сторон Roncesvalles местные жители в национальных костюмах, маршировали ряженые солдаты Армии Крайовой и польские скауты, местные кондитеры и колбасники устраивали дегустацию, а хозяева магазинчиков торговали с лотков прямо на проезжей части.

Справедливости ради надо отметить, что попытки жителей Торонто сохранить свою национальную идентичность вовсе не приводят к этнической разобщенности города. Да, селиться люди “одной крови” предпочитают рядом, но самое любимое украшение почти каждого дома – канадский флаг, а самый большой праздник (Рождество и Хеллоуин не в счет) – Canada Day. Подавляющее большинство иммигрантов – ярые патриоты своей новой родины и считают себя прежде всего канадцами. Да и сами этнические кварталы не имеют четких границ, население в них неоднородно, и “чужакам” всегда будут рады.

Заблудиться в этом городе практически невозможно, если только хорошенько не постараться. Торонто распланирован сеткой: большие квадраты образуют улицы, с запада на восток и с юга на север идущие через весь город (так называемая линейно-параллельная разметка улиц, характерная для большинства американских городов). Квадраты “заштрихованы” улицами поменьше. Это очень облегчает жизнь, однако надо запомнить одно простое правило: горожане мыслят город блоками – отрезками улиц между перекрестками, и чтобы обозначить место, называют не улицу и номер дома, а перекресток. Так что если вы скажете: “Давай встретимся на Yonge street” – вас не поймут, потому что Yonge начинается в самой южной точке у озера, тянется через весь Торонто и заканчивается, как утверждают местные жители, у Северного полюса. У полюса или нет – не проверяла, но, согласно разным источникам, длина этой улицы от 1440 до 1900 км! Другие магистрали не такие длинные, но тоже идут через весь город. Если этого не знать, можно потерять кучу времени и сил, как это пару раз удавалось сделать нам. Например, мы отправились в гости, запомнив лишь название улицы – Bathurs street. Саму улицу нашли быстро и какое-то время шли, с восторгом разглядывая дома, людей и радуясь хорошей погоде. Через полтора часа пути мы слегка засомневались в правильности направления и решили его уточнить. Не сделай мы этого – прогулка растянулась бы до вечера: до нужного нам дома надо было еще час ехать на трамвае.

Торонтовские трамваи стали нашим любимым видом транспорта, в первую очередь благодаря прекрасной организации маршрута: трамвай одного номера ходит исключительно по одной улице, с одного конца города на другой. Сев в трамвай номер 501, мы твердо знали, что он будет идти только по Queen. Никаких тебе поворотов направо и налево и блужданий по кругу: трамвай останавливается четко на пересечении маршрутной улицы с другой, название которой и будет названием остановки.

Если с непривычки закружилась голова и север с югом поменялись местами, на помощь приходит CN Tower, которая видна практически отовсюду. Всего несколько лет назад башня была самой высокой в мире, теперь же ее обогнали арабский Бурдж Дубай и китайская Гуанчжоу. Торонтская телебашня – страшная кокетка, ей нужно непременно оказаться в кадре, поэтому куда бы я ни направляла объектив фотокамеры, башня оказывалась тут как тут. “Вот как я смотрюсь на фоне озера, вот так – в просвете между ветвями клена, а вот так отражаюсь в стекляшке небоскреба” – так что теперь в моем альбоме полсотни изображений башни с разных точек.

До знакомства Торонто представлялся мне серо-голубым холодным гигантом, как на панорамных открытках: между ледяной синевой озера и неба зажаты стального цвета небоскребы. Оказалось, что город на удивление пестрый, теплый, яркий и не похожий ни на один другой на свете. Большая часть домов – из красного кирпича, но красный здесь – только фон, служащий Главному Городскому Художнику для цветовых экспериментов. Шутки шутками, но уличным живописцам действительно тут полное раздолье: такого количества разрисованных домов (язык не поворачивается назвать это граффити, хотя это так и есть) я не встречала нигде.

Что такое стена дома? Это чистое полотно, и совершенно неприлично оставлять его в таком “голом” виде. Нет-нет, на увитые плющом и розами чопорные викторианские особнячки никто с баллончиком краски не покушается, таунхаусы в спальном районе тоже особенно не разрисуешь – разве что глухую стену, но ею будут любоваться только еноты. Но вот остаться обычному городскому зданию (особенно если первый этаж отдан под магазин, салон или кафе) скучным никто не даст. И это будут не странные иероглифы, которые баллончиком выписывают юные граффитчики, а настоящие картины разных стилей и жанров и разной же степени художественности.

Дама в шляпе с вуалью и кавалер с тросточкой прогуливаются вдоль озера с лебедями на фасаде Solarski Pharmasy. Краткая история рельсового транспорта – от паровоза викторианской эпохи до современного метро – начинается на фасаде магазина игрушек и (не хватило места) переходит на стоящий вплотную жилой дом, не забыв захватить мансарды и крышу. Огромный розовый фламинго в три этажа на доме с салоном модной одежды, зеленая саламандра, держащая в хвосте вывеску художественной галереи, прелестный эльф с полупрозрачными крылышками, рассказывающий сказки лесным жителям на стене китайской овощной лавочки. На некоторые дома мы ходили любоваться по нескольку раз. Джинн из бутылки, знойные восточный красавицы, Мона Лиза с корзиной овощей и фруктов, Одри Хепберн с длинной сигаретой в руке, пухленькая матрона в халатике под развешенным бельем – по Торонто можно гулять, как по картинной галерее.

В начале Queen West на тротуаре стоит разукрашенное деревце по имени Hug Me Tree – местная достопримечательность и объект нежнейшей заботы художников и торговцев этнической бижутерией и серебром по соседству. На дереве нарисован грустный человечек, которых будет рад знакомству с вами и дружеским объятиям. А идя по Queens West и случайно подняв голову у дома, можно не на шутку испугаться, обнаружив гигантских железных муравьев, карабкающихся по кирпичной стене.

Торонтский Чайна-таун – это настоящее испытание для всех органов чувств сразу. Гремучая смесь запахов – живой рыбы, жареной свинины, овощей и соленьев, сушеных грибов и странных созданий, по внешнему виду которых нельзя догадаться, фрукт это, корень, гриб или морской гад. Запахи еды дополняются ароматами сандаловых палочек и жасминового чая, масел и изделий из кожи. Вы слышите обрывистые птичьи фразы, которыми обмениваются продавцы между собой, крики зазывал и разговоры покупателей. Глазам больно от обилия золотых драконов на ярко-красном. Но в отличие от других Чайна-таунов, например, в Сан-Франциско, жители которого могут за всю жизнь ни разу не выйти за его пределы, торонтский не такой замкнутый, а отлично контактирует с внешним миром. Вы и попадаете туда незаметно, сойдя в районе Spadina с трамвая, идущего по Dundus street, и через несколько метров обнаружив, что идти стало тяжелее из-за плотности людского потока. Чайна-таун – это огромный уличный рынок, занятый товарами и людьми, пройдя сквозь который вы также неожиданно выпадаете на респектабельную College Street со спешащими по ней студентами и клерками.

В районе Кенсингтонского рынка мы оказались совершенно случайно, решив в какой-то момент скрыться от толчеи Чайна-тауна в переулках. Это вовсе не рынок в прямом смысле слова, это целый квартал, который живет отдельной от всего города жизнью. Эфиопские магазины пряностей и ямайские пекарни, сырные, фруктовые лавочки и кофейни. Желтые, голубые, оранжевые и зеленые домики с магазинами на первом этаже – настоящая империя винтажа, этники, хенд-мейда и секонд-хенда. На крышах домов живут манекены и космонавты в скафандрах, по улицам летают мыльные пузыри, а над всем этим витает легкий дымок марихуаны. На детскую площадку (а в каждом торонтском райончике есть большая и благоустроенная детская площадка с качелями-горками и бассейном – и Кенсингтонский рынок тут не исключение) своих детей приводят самые необычные родители на свете. Вот папа заботливо качает двухлетнюю дочку на качелях. Дочка как дочка, зато на папе коротенькие шорты цвета хаки с болтающимися лямками, длинные носки почти до колен, огромные изумрудные ботинки, а на макушке бритой головы – фиолетово-красный гребешок. Мама двух близнецов словно сошла со страниц женского журнала 50-х годов: цветастая легкая юбка до колен, старомодные туфли и белые носочки, красная вышитая жилетка и красная косынка жгутом на волосах с торчащим сбоку бантиком. Смуглокожий полуголый красавец-кубинец с дредами следит за плещущимся в бассейне малышом. На травке поодаль сидят и поют Боба Марли под гитару “детки” постарше. А мимо нас в сторону общественного туалета плывет в облачке анаши невероятно счастливая девушка с розовыми волосами и заливается серебристым колокольчиковым смехом.

Впрочем, чтобы налюбоваться расово-этническим, религиозным и прочим разнообразием Торонто, вовсе не обязательно до одурения ходить по городу. Достаточно в один из выходных сесть на двухпалубный паром и отправиться на острова. Сюда приезжают на отдых целыми семьями, так и можно оценить приблизительный этнический состав жителей Торонто.

На островах – веселый парк аттракционов, а также маленький, но очень симпатичный зоопарк, некоторые жители которого выходят из своих загончиков и запросто бродят по дорожкам (но львов и крокодилов тут нет). Откормленные белые лебеди спокойно шлепают красными лапищами по траве и нагло выпрашивают еду у посетителей кафе, пони катают деток по кругу, кролики терпеливо позволяют себя гладить, хрюшки и козлики – кормить себя попкорном и морковкой, а павлины с удовольствием распустят для вас свои хвосты.

Если прогуляться вглубь острова, то попадаешь к почти игрушечным домикам с садиками, которые, по слухам, стоят фантастических денег. Это не дачи, здесь живут постоянно. Когда во всем городе случилась забастовка транспортников, для островитян решили сделать исключение, иначе бы без голодных жертв не обошлось: за едой аборигены ездят на большую землю, ни магазинов, ни заведений общепита тут нет (не считая кафешки с мороженым и чипсами у зоопарка).

Кстати, о еде. В Торонто, как мне кажется, не стоит бродить в поисках аутентичной канадской пищи (интересно, что это, кроме маффинов, еще может значить?), а лучше походить по этническим ресторанам. А где еще вы сможете попробовать такое количество блюд со всего мира, которые тут готовят без всяких скидок на изнеженный европейский вкус (никаких тебе роллов с майонезом и сыром или адаптированной тайской еды без специй)? Из путешествия в Торонто можно устроить исключительный гастрономический тур, отправившись за морепродуктами под соусом из мадеры в старосветский португальский Chiado или в азиатский ресторан Lee за знаменитой сингапурской шинкованной капустой.

С едой в Торонто вообще все в порядке, и ее качество – выше всяких похвал. Хотя, конечно, каждый уважающий себя иммигрант найдет повод для недовольства: израильтянам не хватает в Канаде каких-то особенных йогуртов, а русским – сыра и кефира. Нам же не понравилось только одно: государственная монополия на спиртные напитки, из-за которой за вином и пивом приходилось тащиться в специальные магазины (в супермаркетах спиртное не продается вовсе), и цены на них отличались от европейских в худшую сторону.

Торонто – это город, в котором ты всегда найдешь себе место. В буквальном смысле слова. Здесь комфортно. Чашку кофе, чая или горячего шоколада можно выпить в многочисленных кафе, где сидят студенты с лэптопами и скучающие пенсионеры с газетами. Если хочется погреться на солнышке и съесть свой сэндвич в одиночестве – по городу раскидано большое количество парков, от огромного Hight Park до совсем мелких, но чистых и ухоженных мини-садиков с двумя юными деревцами, пятью кустиками и тремя скамейками. Не забывайте про береговую линию Торонто – радушное убежище от городского шума и пыли (хотя, вообще-то, такого чистого воздуха, как в Торонто, от крупного мегаполиса не ожидаешь вовсе). Жители здесь избалованы природой, Торонто просто утопает в зелени. Рассказы о белках на улицах – не враки: угольно-черные и серые зверьки с пушистыми хвостами деловито прыгают повсюду, включая даунтаун. Кроме них городскими жителями себя считают еноты, лисы, совы, барсуки, кролики, лебеди, канадские гуси и даже змеи с койотами. По поводу последних особенно сильно негодуют несчастные владельцы запрещенных питбулей: почему их любимцы под запретом, тогда как американские волки спокойно бродят по окраинам?

Читать книги лучше отправиться в ближайший книжный магазин. Там тихо, мягкие кресла, удобное освещение, а вокруг – книги-книги-книги, каждую из которых можно брать с полки и читать от корки до корки – было бы время и желание. Никто не скажет ни слова и не потребует вернуть “товар на место”. Многие студенты и прочие не слишком обеспеченные граждане так и делают: книги в Канаде стоят довольно дорого, раза в три дороже, чем в России.

От суровой канадской зимы торонтских жителей спасает построенный под землей огромный город в даунтауне – PATH. Здесь есть все: магазины и рестораны, офисы и даже парки с фонтанами и лавками для отдыха. И ближайшие станции метро имеют тут свои выходы. А если поселиться здесь в доме, имеющем подземный выход, то можно не покупать себе зимней одежды вовсе.

Многие города к вечеру замирают. Если на центральных площадях и улицах Рима, Кельна или Вены поздно вечером не безлюдно лишь благодаря праздным туристам, то стоит отъехать от центра – тишина и покой. У Торонто после семи вечера как будто открывается второе дыхание: его жители, уйдя с работы, спешат на свидания-встречи с друзьями или целыми семьями идут ужинать – кафе и рестораны забиты до отказа. Оживают жилые кварталы: китайцы бойко торгуют овощами и фруктами, у кондитерских – очередь из желающих принести домой горячую и свежую выпечку, дети перед сном выгуливают в парках и на озере своих уставших после офисного дня родителей, спортивные площадки заполняются любителями тенниса, мини-футбола и бейсбола. Город живет своим, очень необычным ритмом. Торонтцы называют его “спокойное возбуждение”: здесь нет московской, нью-йоркской или токийской суеты, но нет и итальянской расслабленности или немецкой скучноватой размеренности.

Когда-то прочитав о том, что в Канаде нет привычной нам городской среды и уже заранее готовясь к разочарованию, я пару недель ходила по Торонто и искренне ждала подвоха. И не дождалась. Торонто очень разный. Здесь есть и энергичный мегасовременный даунтаун, и зеленые солнечные итальянско-португальские кварталы, и викторианский Cabbage Town, почти курортный элитный район Beach и маргинальный Кенсингтон, есть здесь и бедные кварталы, но нет откровенных трущоб. Здесь нет так называемого исторического центра, это правда, но откуда ему тут взяться, если городу всего две сотни лет? И ведь, согласитесь, мало кому удавалось за такое короткое время превратиться из глухой деревеньки в гигантский мегаполис, регулярно входящий в десятку самый удобных для жизни городов мира.

 Полина Маркова