Вольная Сванетия

Вольная Сванетия

03.06.2013 12:08
2903
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

Изначально мы планировали лететь из Тбилиси самолетом и приземлиться в новом местийском аэропорту имени царицы Тамар. Но оказалось, что рейсы Тбилиси – Местия отменены, и придется ехать в Сванетию на машине. По дороге останавливались в придорожных харчевнях. Выяснилось, что туалетная бумага в этиих местах – роскошь, а местная пища состоит преимущественно из дрожжевого теста, сухого соленого сыра и очень жирных мясных блюд. Грузинский чай отошел в историю, теперь здесь заваривают чайные пакетики из Азербайджана. Вегетарианцы на пятом хачапури отчаялись, забыли про еду и сосредоточились на ландшафтах.

МЕСТИЯ – это административный центр Сванетии, поселок городского типа с населением около полутора тысяч человек. В центре поселка главная площадь с памятником царице Тамар, городской сквер, историко-краеведческий музей (давно закрытый на реставрацию), здание полиции современного дизайна и несколько пансионов. Мы поселились прямо напротив полиции. Хозяйку нашего пансиона звали Нино, администратора тоже. Мест на всех не хватило, и часть ребят пошла в соседний пансион, хозяйкой которого тоже была Нино. Третий пансион тоже находился рядом и назывался… «У Нино» – по имени владелицы.

Пансион оказался уютным, хотя и со странностями. На каждой стене нашей двухместной комнатки были нарисованы карандашом кресты могильного вида. Вытяжка в туалете-душе не работала, вешалка для полотенца сразу отвалилась. Беседа с Нино-администратором заставила вспомнить старые добрые советские времена: «До вас все было нормально. Если вас что-то не устраивает – идите в другую гостиницу». А ведь был не сезон, и мы были единственными постояльцами в пансионе. Масляные радиаторы едва справлялись с обогревом комнат, хотя на улице была плюсовая температура. Интернета, разумеется, не предлагалось. Впрочем, ужин примирил нас с действительностью – сациви (курица с пряностями в ореховом соусе) и салат были необычайно вкусными. Вином и чачей мы закупились по дороге, так что после ужина жизнь наладилась.

Добавлю, что в Сванетии из обычного водопроводного крана течет чистейшая и свежайшая родниковая вода. Возможно, именно в качестве воды и заключается секрет местной чачи. Интересно, что в Сванетии ее делают не из винограда, как везде в Грузии, а из пшеницы. Так что это, скорее, самогон.

На следующее утро мы сняли два микроавтобуса-внедорожника и поехали в Ушгули. Эта община из четырех сел расположена на южном склоне горы Шхара, весьма популярной среди альпинистов. Примерно шесть месяцев в году окрестности Ушгули покрыты снегом, и в этот период община нередко оказывается полностью отрезанной от внешнего мира. Впрочем, к нашему приезду снега уже стаяли, и грунтовая дорога Ушгули – Местия представляла собой рай для свиней: грязь, чтобы валяться, лужи, чтобы купаться, и выступающие каменные кочки, чтобы чесать о них спину. И так 30 километров. Водителей-сванов грязью, лужами и кочками не испугаешь – это настоящие асы. Пассажирам приходится хуже, но спасают таблетки от укачивания и, конечно, фантастические виды: горные склоны из пластинчато-слоистого сланца, припорошенные снежком мохнатые холмы, миниатюрные водопады, бурлящие горные реки, долины и ущелья сказочной красоты, древние церкви и сванские башни. Не зря Верхняя Сванетия внесена в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.

Проезжая одну из деревень, мы остановились, залезли на одиноко стоявшую заброшенную башню и позировали из бойниц фотографам, оставшимся снаружи. Вдруг откуда-то появился местный житель и сказал, что башня принадлежит ему. Но нас выгонять не стал, а сообщил, что планирует вскоре переоборудовать ее в ресторан.

Как объяснила нам впоследствии гид Лариса, башни в Сванетии возводились не только для защиты от захватчиков, но и ради спасения от кровной мести. Вражда между кланами порой начиналась по ничтожным причинам – обругали бранным словом, пнули собаку, посмотрели пристально на девушку – и длилась в течение нескольких поколений. В особо опасные периоды семья пряталась в неприступную башню вместе со скотом и запасами продовольствия. Башня была довольно вместительной – 4-6 этажей плюс подпол. Наверх с помощью системы блоков загружались камни и смола, чтобы сбрасывать и лить на головы врагов с крыши. Из башни тайные подземные ходы вели к источнику, в лес, а также к другим башням того же клана. План подземных лабиринтов хранился в тайне. Одновременно к башне пристраивался ложный подземный ход-ловушка: когда враги забирались туда, выход заваливали камнями. Там же находилась тюрьма для временного содержания преступников и хулиганов – членов клана, пока они не искупали свою вину.

Строят местные жители из сланца. Обычно плоские пластины буроватого цвета с острыми краями обычно используются либо для покрытия крыши, либо как отделочный материал. И только сваны наловчились строить из них стены, скрепляя камни особым раствором, замешенным на извести и куриных желтках. Несмотря на сейсмическую активность региона, построенные из сланца около тысячи лет назад дома и башни все еще стоят и в целом сохранились прекрасно. Ненужные дома и башни разбирают и строят из старых камней новые дома.

На следующий день мы отправились в музей сванского быта. Дом, в котором устроен музей, до 1970 года принадлежал семье Маргиани, а затем был выкуплен у нее государством. Традиционный сванский дом – «мачуб» – построен так, чтобы зимой скот жил в доме. Для него по периметру первого этажа построены специальные крытые галереи с окнами-арками, иногда в два-три этажа – второй этаж для овец, третий для коз. Выгода от этого тройная: и животные не мерзнут, и обитатели дома согреваются от их дыхания, и вор не уведет скотину со двора.

Над галереями для скота располагались полати: с одной стороны для мужчин, с другой для женщин. На полатях в ряд спали все члены семьи, по старшинству: чем старше, тем дальше от входной двери. Для уединения пары существовала отдельная комната, а женщина после родов с младенцем некоторое время отлеживалась в закутке прохода, через который скот входил в свои галереи.

Наше внимание привлекла традиционная грузинская люлька для мальчиков. Ребенок в ней с помощью мягких лент фиксируется в положении лежа на спине, а в специальное проделанное в люльке отверстие вертикально вставляется устройство, по форме напоминающее курительную трубку. Мочеиспускательный орган мальчика помещается в широкий конец «трубки», и моча стекает по ней в ночной горшок. Таким образом, ребенок всегда остается сухим. В Сванетии это приспособление используется до сих пор.

Вечером специально для нас сваны устроили концерт. Мощные мужские голоса ансамбля Riho грянули сначала древний христианский гимн, а затем языческий гимн Солнцу на сванском языке, да с такой силой, что нас будто встряхнуло землетрясением. Потом мужчины вытащили инструменты и заиграли. Молодые ребята пустились в пляс. Движения сванов заметно отличались от выученной универсальной пластики профессионалов: перед нами были не танцоры, но охотники и воины. Мужчины выступали в своей повседневной одежде – джинсы, свитера, валяные шапки – но они не нуждались в маскараде, они и так были настоящими сванами.

Четвертый день мы посвятили Латали – общине из десяти сел, бывшей в досоветское время культурным и духовным центром Сванетии. При советской власти старейшины Латали отказались делать ее столицей, чтобы цивилизация не испортила традиционного уклада, и административный центр перенесли в Местию.

Из 64 средневековых храмов Латали до наших дней дожили менее тридцати, часть из них полуразрушена или недавно восстановлена. Многие церкви находятся высоко в горах, вдалеке от проезжих дорог. Например, на соседней с Латали горе, на трехкилометровой высоте, стоит церковь Святого Николая. Местные жители верят, что восхождение к ней босиком излечивает детей от эпилепсии.

Дома в Латали являют собой причудливую смесь древности и современности: потемневшие деревянные избы-развалюхи с туалетами ямно- выгребного типа во дворе, покосившимися окнами – и спутниковыми тарелками на крышах. Нас предупредили, что вечерами на улицы Латали лучше не выходить: в сумерках местные жители спускают собак с цепей для защиты от волков.

На пятый день мы выехали из Местии в шесть утра: у нас были большие планы. Мысленно мы уже прощались со Сванетией, однако у нее были свои соображения на этот счет.

Через час после выезда нам стали попадаться на дороге мелкие и крупные камни, на наших глазах со склона скатывались все новые и новые. Вскоре путь нам преградил настоящий обвал: на дорогу съехали два огромных камня. По асфальту пролегала длинная зигзагообразная трещина. Без подрывников и экскаватора было не обойтись…

…После взрыва экскаватор стал загребать обломки камней и сбрасывать в горную реку. Огромная машина висела в воздухе задними колесами, пытаясь поднять обломок каменной глыбы, потом, отчаявшись, переваливала его с боку на бок, но тот оставался целым и невредимым. Дорогу удалось расчистить лишь через несколько часов. Сванетия все-таки отпустила нас.

Текст и фото: Алла Кучеренко