Колдовать запрещено

Колдовать запрещено

Эвелина Гессе
10.11.2014 15:34
3853
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

Она, кстати, атеистка. Воодушевляющие надписи на капоте авто вроде «Иисус любит меня» здесь не редкость — бразильцы пылко религиозны, причем во что верить — не так уж и важно, главное верить. Румяная Дева Мария с умильно сложенными руками и Христос с пламенным сердцем красуются чуть не на каждом заборе жилого дома. А в каждом сувениром магазине — причудливо одетые фигурки африканских богов.

Католическое христианство уживается в Бразилии с африканскими религиозными традициями, завезенными невольниками из Анголы, Нигерии и других африканских стран. В новой стране эти традиции не были забыты или утрачены, но, сросшись с католицизмом, обрели новую жизнь. Так родились уникальные афро-бразильские религии: умбанда, кандомбле, кимбанда, которые нередко ассоциируют с магией, колдовством и чем-то истинно бразильским. Религией умбанду, так же, как и смежную с ней кандомбле, признали недавно, до этого они были в статусе культа. Еще в 1942 году существовала уголовная статья за «использование колдовства для причинения вреда», соответственно, к умбанде относились с подозрением, за практику ее полагался арест, предметы культа конфисковывались. Сегодня они выставлены в Музее полиции в Рио. До недавнего времени экспозиция носила название «Коллекция колдовства и черной магии».

Удобный случай воочию узреть, чем занимаются на сеансах «чернокнижников», представился как раз в Рио — на родине умбанды. Чтобы я не шаталась в поисках храма по незнакомым, отдаленным от центра и небезопасным районам в темноте, сопровождать меня вызвался некий Марсело — преданный умбандец, который нашелся в кругу друзей. «Не надевай ничего черного, слишком короткого, прозрачного и ничего со слишком глубоким вырезом» — проинструктировал он меня серьёзным голосом по телефону. Всю дорогу Марсело — мускулистый молодец с русалочьими зелеными глазами на африканском лице простодушно развлекал меня чем мог: то показывал фото детей на айфоне — дочь очень юна и уже жрица умбанды, то свои татуировки на смуглых бицепсах, периодически забывая держать руль авто. Заодно он рассказал в простых словах о концепте.

Умбанда сочетает в себе элементы католицизма, такие как веру в Бога-Отца, в Иисуса Христа и Деву Марию и в святых, и одновременно представляет фигуры из африканских верований — богов Ориша, отвечающих за силы природы. Олорум (или Обатала), как в католицизме Бог-Отец, является создателем всего сущего. Ему подвластны другие Ориша, например, Йеманжа — мать воды, покровительница морей и океанов, воплощение всего женского в природе. Ее священный цвет голубой. Или Ошум — она живет в реках, покровительствует беременным женщинам. В кандомбле, более аутентичном веровании, она изображена в виде чернокожей женщины в золотых или соломенных одеяниях, с лицом, прикрытым маской, и зеркалом в руке. В умбанде она, также как и Йеманжа — одно из воплощений Богородицы. Также существует мир духов умерших людей, готовых помочь тем, кто попросит у них совета. Обратиться к духу (эквивалент святого в христианской религии) можно посредством медиума — человека, который обладает физической способностью разговаривать с этими духами. На самом деле духи посещают каждого, но у медиума общение с ними получается лучше, особенно во время службы: мерные удары барабанов и заклинания облегчают вхождение в транс для диалога с потусторонними силами, которые, кстати, бывают разными. Вот, например, духи Кабокло, при жизни бывшие амазонскими индейцами или афроиндейцами, обладают знаниями в области лекарственных трав и могут подсказать больному растительное лекарство. Кабокло говорит громко и медленно, нередко курит сигару или трубку и пьет напиток из трав. Или Прету Вельу, черный старик-старуха, дух замученного до смерти чернокожего раба или рабыни. Им приписывают необыкновенное умение сострадать, понимать проблемы других людей, они помогают простить и дарят веру в лучшее.

Каждый верующий умбандист имеет своего бога-покровителя и делит с ним общие черты характера. Чтобы узнать, какой бог тебе покровительствует, надо обратиться к жрецу, который определит это путем гадания на ракушках каури. Раз ты выбрал бога (или бог выбрал тебя), то положено вести себя как хорошему сыну или дочери бога (фильу-ду-санту), приходить в храм (террейру) в день, в который положено чествовать этого бога, носить его цвета, думать о нем, совершать ему подношения. «И никогда не забывать», — говорит Марсело, выразительно тараща свои зеленые глаза. «А кто твой ориша?» — «Огум, он же святой Георгий, он боец. Мы похожи, я тоже боец по натуре, очень активный и поэтому много занимаюсь спортом». Спрашиваю: «И что будет, если будешь забывать про своего бога? Вдруг тебе будет некогда всем эти заниматься?» «Просто если придется трудно в жизни, тебе будет сложнее найти путь из проблемы. Мало ли что произойдет, работу потеряешь, депрессия, болезнь родных. А если будешь почитать — твой бог будет тебя охранять, наставлять и не даст тебе пропасть».

Неприметное здание, в котором располагался террейру, внутри явило простую колониальную красоту: белые потолки, изразцовый голубой кафель на стенах и на полу. Алтарь огражден кованым узорным заборчиком. В зале деревянные скамейки в ряд для прихожан. Прихожане сидят по лавочкам и ждут, женщины слева, мужчины — справа. На женщинах ничего слишком короткого, никаких глубоких вырезов и прочих ловушек для любопытных взглядов. Самое интересное происходит там, на алтаре за заборчиком. Одетые в белое служители: мужчины с рядами разноцветных бус, женщины в длинных кружевных платьях с белыми шалями на плечах консультировали посетителей, обнимались с ними, танцевали, пели. Особенно привлекал мое — да и не только мое — внимание огромный лысый мужчина в белом кителе и с курительной трубкой. Он ходил по кругу, громогласно хохотал, сотрясался в конвульсиях свесив голову и руки вниз, потом, подняв голову обводил зал невидящими глазами и затягивался от незажженной трубки. У каждого сидящего прихожанина в руке номерок — мой номер 166. Жрица — администратор выходит к воротам алтаря и выкрикивает номера охрипшим голосом— от 45 до 60, прихожане поднимаются на площадку алтаря, снимают свои сандалии. Босые ноги лучше держат энергетический контакт с землей. «Смотри какой маландро» — толкает меня в бок соседка, женщина лет пятидесяти в платье с тропическими цветами. Я смотрю на маленького сухого жреца, танцующего за заборчиком на алтаре — зажмурившись, с блаженной улыбкой и полусогнувшись, тот кружился на месте и скакал на одной ноге. «Его посетил дух, и этот дух такой безобразник, настоящий маландро, потанцевать любит, женщин тоже любит» — смеется прихожанка добродушно. День выдался долгий, ожидание и шум утомительны, меня одолевает головная боль. Таблетку я, как водится, забыла. Вот подходит и мой номер, я снимаю босоножки и встаю в очередь на алтаре, задаваясь вопросом, поймет ли медиум мой гринго-португальский или придется звать Марсело для перевода. Процессия прихожан образует нечто вроде шеренги, напротив которой становятся жрецы, отвечающие на их просьбы. Как выясняется, на самом деле сюда приходят за советом врача, психолога, друга, за недостающими вниманием, симпатией, заботой, поддержкой. «У той женщины умерла дочь, и она никак не может оправиться от потери, вот тот никак не найдет работу, а у этого пожилого мужчины уже очень долго болит спина» — объясняет Марсело. И каждого страждущего ждут здесь совет и помощь от мудрого «духа». «И что, — спрашиваю, — каждый может сюда прийти?» – «Каждый. И каждый может стать жрецом: белый или черный, мужчина или женщина, гетеро — или гомосексуал, бразилец и иностранец, католик или буддист».

«Ола, керида! — приветствует меня жрица. — Как ты себя чувствуешь сегодня?» — она внимательно заглядывает мне в глаза и крепко держит за обе руки, расстояние между нами более чем интимное, но для бразильцев это нормально. Лицо ее с капельками пота на лбу выражает сосредоточенность, глаза выдают крайнюю утомленность. Я честно признаюсь, что пришла из интереса посмотреть, и что меня ничего не беспокоит. Жрица, оказавшаяся воплощением Прета Велья, решила дать несколько советов, которые, на ее взгляд, мне были нужны, например, не давать денег тому, кто меня сюда привел. «Наша служба бесплатна, мы помогаем людям не за деньги. Кто хочет взять с тебя денег за то, что ты здесь, — и она гневно сверкает глазами в сторону Марсело, — тот жулик». Она проницательна, Марсело я действительно заплачу — только за бензин. Потом ко мне подходит другая жрица — медиум эйшу, которая будет общаться с моими духами. «Скажи три раза твое имя в сторону Иисуса Христа» — я слушаюсь. Жрица кружится вокруг меня в импровизированном танце и овевает меня белым платком. Процедура с произношением имени повторяется несколько раз. В углу, где стоит статуя Иисуса и Марии, горит зеленый свет. В другом углу горит красный. «Зеленый свет — объясняет Прета Велья — это место, где мы черпаем божественную энергию, чтобы дарить ее людям. Красный свет обозначает место, где мы выпускаем всех тех злых духов, всю ту негативную энергию, которую отдали нам прихожане».

Взяв меня за руки, медиум эйшу резко склонилась к полу. Глаза ее закатились, тело мелко затряслось, потом она резко вскинула голову и тут же согнулась, схватившись руками за живот, как от сильной боли — лицо исказила гримаса, она начала неразборчиво жаловаться и плакать. Жрица Прета Велья стала ее выспрашивать и утешать. Выяснилось, что медиум общалась с моими духами и передавала их настроение и жалобы. После утешений жрица обратилась ко мне: «У тебя что-нибудь болит?» Пришлось сознаваться в своей головной боли. Прета Велья еще раз провела ритуальный танец, потом принесла мне несколько веток растения, похожего на лимонник, и совет: «Мы избавимся от твоей головной боли. Брось листики в воду, дай настояться и прими с этим ванну, только голову не мочи».

Мужчина с больной спиной справа от меня еще долго беседовал с лысым жрецом с трубкой. Потом они обнялись и долго так стояли. Лечебный эффект гомеопатии многие специалисты, такие как известный немецкий профессор медицины Эдцарт Эрнст, объясняют тем количеством персонального внимания и симпатии, которые уделяет гомеопат пациенту — в процессе опроса он очень много узнает о пациенте и расспрашивает едва ли не об интимном. В результате такого «душа из внимания» пациент излечивается сам. Другой магии, кроме как магии человеческой эмпатии и знания лекарственных трав, мне на сеансе умбанды увидеть не удалось.

Несмотря на то что умбанда и кандомбле считаются аутентичными бразильскими религиями, отношение к умбанде до сих пор неоднозначное; часто раздаются громкие голоса неприятия со стороны конкурентов — католиков или евангеликов. Например, известный сериал «Мой кусочек земли» был раскритикован сторонниками евангелического протестантизма как творение дьявола, поскольку в Вилле де Санта Фе кто-то углядел террейру, а в именах персонажей усмотрел параллель с именами богов умбанды. 85 млн евангелических католиков в Бразилии высказались за бойкот сериала.

Текст: Эвелина Гессе