Африка класса люкс

Африка класса люкс

04.12.2014 16:06
3421
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

Несколько китайских туристов явно «западной упаковки» (так и оказалось — прилетели из Гонконга) попытались выяснить, почему им нельзя пройти, и услышали: «Не положено, здесь проводит медовый месяц Джордж Клуни». «Кто? Мы такого не знаем. Хотим пройти к пляжу, чтобы сфотографироваться на фоне заката солнца», — настойчиво убеждает охранника китаец. И вновь получает от ворот поворот: «Актеры — они такие, их лучше не беспокоить. Тем более во время медового месяца».

 

От колхоза до офшора


Сейшельские острова, которых всего насчитывается 115 (большинство из них необитаемы), расположены почти в самом центре Индийского океана. Республика считается государством Восточной Африки, однако никакого отношения к африканским реалиям, по сути, не имеет. Около 90 тыс. местных жителей — удивительный азиатско-арабско-африканский коктейль, разбавленный англичанами и французами, в свое время по очереди владевшими Сейшелами, а еще пиратами, нападавшими отсюда на торговые суда, курсировавшие между Индией и Африкой.

В конце 70-х годов прошлого столетия на Сейшельских островах, к тому моменту уже обретших независимость от Великобритании, в результате военного переворота к власти пришли марксисты во главе с Франсом-Альбером Рене. Они установили в республике однопартийную систему, отобрали у «кулаков» землю, организовали колхозы с совхозами и стали строить социализм. Несмотря на козни врагов, периодически предпринимавших попытки свержения президента Рене, строительство социализма на Сейшелах продолжалось, как и в СССР, до 1991 года. А затем товарищ Рене решил на марксизм махнуть рукой, разрешил многопартийность и свободные выборы, провел приватизацию и превратил республику в офшор. Просидев в президентском кресле в общей сложности 27 лет, в 2004 году он добровольно ушел в отставку, передав власть тогдашнему вице-президенту, своему ближайшему соратнику Джеймсу Мишелю, который с тех пор дважды переизбирался.

Арабы, китайцы, русские


Главный источник доходов Сейшельских островов — туризм, а также очень выгодное стратегическое положение на пересечении важнейших мировых торговых путей, которое особенно интересует сейчас Китай, ОАЭ и Россию. Российский бизнес покупает здесь отели и другую недвижимость. Китайцы активно развивают сотрудничество с Сейшелами и в коммерческой, и в военно-морской сферах (островное государство готово предоставлять китайцам свои порты, чему последние очень будут рады). Ну а власти ОАЭ просто скупают на Сейшелах все что можно, строят новые роскошные отели и перестраивают старые. На вершине самого большого острова Маэ высится огромный дворец шейха Халифы, который прилетает сюда отдохнуть. Кстати, даже местная авиакомпания «Эйр Сейшел» на 40% принадлежит арабской компании «Этихад», которая в перспективе хотела бы проводить все полеты на эти зачарованные острова посреди Индийского океана через свою территорию (и соответственно — через свои магазины беспошлинной торговли).

Когда на Маэ наведываются родственники шейха Абу-Даби, даже в самых дорогих отелях не хватает мест. Как говорят местные жители-креолы, через пару-тройку лет вторым официальным языком у них станет не английский с французским, а арабский.

Вот типичная семья из Абу-Даби на Сейшелах: папа в шортах и с четками, футболка «Лос-Анджелес Лейкерс» и большой бокал апельсинового сока; рядом — жены (когда две, когда три), в черной одежде, закрывающей все тело, и купающиеся, как велят законы шариата, в ней же; и, наконец, детишки, которые обожают кататься по дорожкам парков на велосипедах, но к воде подходить не особо рвутся — очень боятся даже малюсеньких волн.

Впрочем, сегодня Сейшелы нельзя назвать курортом только для сверхбогатых. «Еще пять лет назад у нас нельзя было даже себе представить, что иностранные туристы, прилетевшие на Сейшелы, будут пользоваться городским транспортом и покупать еду в забегаловках, — говорит Роже, местный владелец небольшого отеля, в котором он сдает два верхних этажа, а на первом живет сам со своей семьей. — А теперь едут и немцы, и французы, и шведы, которые привыкли считать каждый цент».

Китайские туристы ходят все больше группами, собирают всем курортным коллективом на белоснежных кварцевых пляжах диковинные ракушки, покупают за $300 знаменитые сейшельские орехи — женские попки (коко-де-мер) и обожают пить кокосовое молоко, не понимая, как отдыхающие тут россияне добавляют его в красное вино или местное терпкое пиво.

Остров за островом

Надо отдать сейшельцам должное — свою природу они берегут как зеницу ока. Один только парк «Валье де Мэ» на острове Праслин чего стоит — это и крупнейший в Индийском океане ботанический сад с более чем 600 видами диковинных деревьев и кустарников, и редчайшие виды зверей и птиц (среди них — один из символов Сейшельских островов, черный попугай Coracopsis nigra barklyi, которого, если очень сильно повезет, здесь можно увидеть своими глазами).

На многих островах, таких как Берд-Айленд, Денис-Айленд, Дерош, размещается по одному курорт-отелю. И именно там можно себя почувствовать Робинзоном и в то же время насладиться многозвездочным сервисом со всеми причитающимися по такому случаю чудесами (вкуснейшая еда, безразмерно-просторные номера на виллах-коттеджах, глубоководная рыбалка, ныряние с зелеными черепахами).

Некоторые острова-курорты постепенно выпадают из обоймы, поскольку расположены от Маэ на почтительном расстоянии (самолетом лететь час и даже больше, как до Альдабры или острова Альфонс), а содержать их владельцам все накладнее. К тому же почти все подобные острова — сугубо частные владения: к примеру, остров Денис, расположенный в получасе лета от острова Маэ, принадлежит владелице одной туркомпании, а хозяином Птичьего острова является бывший британский плантатор.

Те, кому нужен только качественный сервис, уютные бухты для купания и отменная еда, останавливаются в многозвездочных отелях, которые постепенно прибирают к рукам арабские, российские и китайские инвесторы. Но те, кто хочет быть ближе к природе, предпочитают общаться не с туристами, а с местными жителями…

Сейшельский телевизор

Сначала он протянул ко мне свою шершавую морщинистую шею и попытался отрыгнуть только что съеденным фруктом пейшен. А чуть погодя «первый парень на птичьей деревне» ловко повернулся внутри своего двухтонного панциря, скрипнул неподъемными с виду лапищами и издал такой душевный вздох, что стало ясно: перед тобой — самый настоящий ветеран не только местной сейшельской, но и мировой матушки-природы.

Эсмеральдо более 150 лет, он — самая старая документально-подтвержденная учеными черепаха на нашей планете, которая видала на своем веку и пиратов, и британских с французскими колонизаторов, и социализм с «рыночным капитализмом». У него в подчинении на Птичьем острове еще 24 гигантские черепахи (больше, чем жителей в единственной местной деревушке). Все они, как только припекает тропическое солнце, лениво уползают под пальмы отлеживаться до вечернего травяного пира.

А вокруг — семь миллионов галдящих и кричащих на все лады птиц, многие из которых живут на острове поколениями, а некоторые прилетают сюда зимовать из Сибири и Китая. Благо климат на Птичьем острове, как и на всех Сейшелах, вечно летний. И даже так называемый сезон дождей настолько сдвинулся по срокам (изменения климата — куда деваться!), что на него не обращают внимания ни туристы, ни животный мир.

На Птичьем острове почти никто не пользуется электричеством. Здесь не работают мобильники, в номерах бунгало нет телевизоров. Ночное освещение — громадный зеленоватый шар луны да фонарики, которые выдаются туристам вместо ключей от номера. Никто и ничего здесь не ворует — сбежать с острова некуда.

«Я не верю тем, кто считает, что цель жизни — это деньги, карьера, богатство, какие-то мифические понятия престижности или популярности, — говорит орнитолог Робин, живущий на Птичьем острове более 40 лет, не доверяющий ни одному политику в мире, но зато обожающий обустраивать гнезда черным крачкам, которые выводят птенцов в уютных выемках меж корней кокосовых пальм. — Вот послушай: два миллиона птиц одновременно поют свои любовные арии, каждый самец — на свой лад, со своей партитурой, ответные трели звучат от самочек. Ну в каком европейском театре ты это услышишь? Да еще в таком окружении — пальмы, безбрежный океан, моргающий под тропическим солнышком кварцевый песочек? А телевизор — кому он здесь нужен? Вот твой экран», — и Робин машет рукой в сторону кораллового рифа, о который разбиваются океанские волны.

Текст: Юрий Сигов