Кремлевский переплет Бориса Джонсона

Кремлевский переплет Бориса Джонсона

25.07.2019 10:50
2868
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

Борис Джонсон некогда назвал президента Путина «безжалостным тираном и манипулятором», несмотря на его внешность домового эльфа Добби из «Гарри Поттера». Перед своим визитом в Москву в качестве министра иностранных дел в декабре 2017 года будущий премьер-министр сравнил Россию с древней Спартой, назвав ее «злобной, закрытой, милитаристской и антидемократической».

По прибытии он раскритиковал Кремль за вмешательство в выборы в США и Европе, но при этом подпустил примирительных ноток, пошутив, что вывернул карманы перед зорким оком Сергея Лаврова. А суровый глава российского МИДа с недоумением слушал болтовню Бориса Джонсона о том, что продажи британских чипсов «Кеттл» и автомобили «Бентли» на улицах Москвы можно считать признаком прогресса в двусторонних отношениях.

Прошло два года, Борис Джонсон готовится к переезду на Даунинг-стрит, а перспективы реальной разрядки между Великобританией и США, кажется, отодвинулись еще дальше. Пусть пра-прабабушка премьера-консерватора и уроженка российского юга, но одними русскими корнями и амикошонством 66-летнего Путина не сломить.

Российский лидер явно пытается залатать дыру в отношениях. «Мы должны наконец-то перевернуть эту страницу о шпионах и покушениях», — сообщил он на Петербургском экономическом форуме в июне, добавив, что Москва и Лондон должны забыть об отравлении Скрипаля и работать над тем, чтобы двусторонние связи отражали здоровый уровень торговли.

Однако на состоявшемся вскоре саммите «Большой двадцатки» в Осаке Тереза Мэй лишь вяло пожала Путину руку. Да и то с гримасой.

Критики отмечают, что страницу с покушениями на шпионов удастся перевернуть лишь тогда, когда Россия перестанет их совершать.

Отравление бывшего сотрудника ГРУ и двойного агента британской разведки МИ-6 Сергея Скрипаля и его дочери Юлии в марте прошлого года в Солсбери перечеркнуло все надежды на потепление, которые лелеял Джонсон тремя месяцами раньше. Великобритания поспешила обвинить двух россиян в сговоре на убийство, назвав их сотрудниками ГРУ, и опубликовала видеозапись с камеры видеонаблюдения у дома Скрипаля в день нападения.

О выдаче Великобритания даже не заикалась — слишком хорошо известно, что ответом послужит мгновенный отказ. После убийства Александра Литвиненко в Лондоне — в 2006 году оно возвестило новую мрачную эру англо-российских отношений — Москва отказала Королевской службе уголовного преследования в выдаче двух подозреваемых: бывшего офицера КГБ Андрея Лугового и бывшего военного офицера Дмитрия Ковтуна.

И неважно, было покушение на Скрипалей маневром, одобренным Кремлем для проверки решимости британцев, или местью спецслужб, совершенной без санкции российских властей. Главное, что Путин вряд ли допустит признание роли Москвы, пусть это и поможет реальному сближению с Лондоном.

«В том, что касается международных отношений, русские гораздо больше дарвинисты, чем мы, — заявил в прошлом году бывший посол Великобритании в Москве сэр Энтони Брентон. — Они считают, что надо действовать жестко, а при необходимости, если того требуют ваши собственные интересы, даже бесчестно».

По словам заместителя министра иностранных дел Алана Дункана, подавшего в отставку, в сложившихся обстоятельствах единственным способом изменить «досадные отношения» с Москвой может стать уход Путина в 2024 году, если на смену ему придет его антипод, жаждущий порвать с прошлым.

У Бориса Джонсона, между тем, по-прежнему будут связаны руки в связи с тем, что Лондон вынужден открыто демонстрировать, что после отравлений на британской земле привычный порядок дел нарушился.

Здесь нужен четкий баланс: прагматизм требует, чтобы Запад и впредь сотрудничал с Россией в областях обоюдного интереса — например, в борьбе с исламизмом и ядерными амбициями Ирана или смягчении напряженности на Корейском полуострове.

Как заключил в своем декабрьском докладе особый комитет Палаты лордов по международным отношениям, «Россия — слабеющая держава, которой все чаще приходится полагаться на разрушительные возможности в киберпространстве».

«Великобритания должна продолжать тесное сотрудничество со своими союзниками, чтобы противостоять российским кампаниям по дезинформации и приемам гибридной войны», — отметили в комитете. Наряду с этим там признали: «Тем не менее, Великобритания также должна оставаться открытой для диалога с Россией по вопросам, представляющим общий интерес — таким как борьба с терроризмом и нераспространение ядерного оружия».

Сэр Энтони предупредил членов парламента, что Россия — «крупный мировой игрок», а Британия «плетется в хвосте» среди основных стран Запада по уровню диалога с Москвой по таким вопросам, как киберпространство и исламский экстремизм. Это, отметил он, необходимо изменить.

Но даже такие пассы лучше делать сквозь зубы — особенно при природном стремлении Джонсона потрафить публике. На встрече с российским президентом в Осаке госпожа Мэй назвала отравление в Солсбери «актом, достойным презрения», добавив, что погибла невинная женщина, Дон Стёрджесс (Dawn Sturgess) — она скончалась от контакта с нервнопаралитическим веществом.

Глубоко въевшаяся подозрительность России по отношению к Великобритании и ее мотивам также опровергает уверения Путина, что все можно отбросить в сторону и забыть.

На этой неделе высокопоставленный российский сенатор предположил, что Великобритания воспользуется захватом британского танкера в Ормузском проливе, увидев в нем предлог для применения силы против Ирана — хотя раньше сама захватила иранское судно в Гибралтаре.

«Понятно, что Британия никогда не признает право других стран поступать с ней так, как она поступает с ними», — заявил он.

Tom Parfitt, The Times
Перевод: ИноСМИ