Нравы вашингтонской элиты

КАК ЖИВУТ И РАЗВЛЕКАЮТСЯ АМЕРИКАНСКИЕ ЧИНОВНИКИ ВЫСОКОГО РАНГА

Коррупция, мошенничество, подкуп — обычное явление в жизни американской столицы, служащей как бы эталоном для всего американского общества, где личное обогащение, погоня за прибылью и стремление нажиться за счет других остаются главным стимулом и целью крупных и мелких буржуа. Время от времени в Вашингтоне разражаются громкие скандалы вроде дела Бобби Бейкера, человека, близкого к Белому дому; сенатора Додда, проворовавшегося «стопроцентного американца»; «пятипроцентников», срывавших жирные куши на военных заказах, и т. д. Но питательная среда для всего этого существует постоянно и в «спокойные времена», описанные в данной статье вашингтонским корреспондентом ТАСС специально для нашего еженедельника.

Перед сном президент Джонсон читает в спальне доклады Федерального бюро расследований. Никому не известно точно, что в них. Но, по убеждению столичных старожилов, значительное место в сочинениях детективов охранки отводится «летописи» поведения и настроений государственной, политической, военной элиты Вашингтона, «хронике» нравов, бытующих в ее среде.



Чиновничьи кресла пустуют здесь до тех пор, пока кандидаты, которые собираются занять их, не прошли доскональной проверки сыщиков Гувера. Особенно придирчивы они к поднимающимся по высшим ступенькам иерархической лестницы. Микроскопы ФБР прощупывают малейшие детали биографии и склад ума кандидатов на повышение. Справка Гувера посылается специальному помощнику президента Марвину Уотсону. Ему принадлежит решающее слово перед тем, как приказ о назначении дается на подпись президенту. Уотсон беседует с избранниками в своей канцелярии, за стеной которой находится кабинет Джонсона, им без обиняков внушается главная заповедь: будь предан Белому дому, а остальное приложится.


«О'КЭЙ, МАРВИН...»

Уотсон может остановить продвижение чиновника за то, что тот был близок к семейству Кеннеди, или посещал приемы в посольствах социалистических стран, или написал либеральную статью в журнал, или оказался дальним родственником уличенного в моральном разложении человека. 43-летний техасец, некогда незадачливый продавец слуховых аппаратов из Сан-Антонио, Марвин Уотсон прославился в последние два года как обладатель самого тонкого слуха в Вашингтоне. Известен случай, когда один из ответственных сотрудников Белого дома, находясь на вечернем рауте, позволил себе в беседе ряд откровенных замечаний, но потом, спохватившись, взял со стола вазу и промолвил в нее: «По-честному, Марвин, я не имел это серьезно в виду!». Идея оговориться совсем не напрасно озарила его. Вазы, хлебные корзинки, оливы в рюмках с «мартини» — отличные места для маскировки электронных подслушивателей. Или другой случай.

Корреспондент позвонил видному правительственному деятелю. Неожиданно телефонный аппарат издал щелчок. «О'кэй, Марвин, мы знаем, что ты здесь», — сказал корреспондент. Правительственный деятель нервно засмеялся и быстро закруглил разговор.

Уотсон ввел журналы записи всех входящих и исходящих телефонных разговоров в Белом доме. По его приказу все поездки сотрудников Белого дома по Вашингтону регистрируются.

Начав свою деятельность с неудачных попыток сделать «бизнес» на слуховых аппаратах, Уотсон затем получил должность администратора на сталеплавильном комбинате «Одинокая звезда» техасского нефтяного миллионера, архиреакционера по политическим убеждениям Дженс Жермани. Тот, увидев, что он может доверять молодому управляющему, направил его в губернаторскую канцелярию техасской столицы Остин в качестве своих глаз и ушей. После практики у губернаторов Прайса Даниэлса и Джона Коннэли Уотсон был переброшен в Белый дом, где он стал правой рукой президента в административных делах. Будучи однажды в родном городке Уотсона — Дейнгерфилде, президент, выступая там, между прочим сказал: «У меня получилась бы слишком длинная речь, если бы я перечислял все, что для меня сделал Марвин Уотсон. Марвин мудр, как мой отец, мягок, как моя мать, лоялен и предан, как еще одна уроженка восточного Техаса — леди Бэрд (жена президента. — В. П.). В этот час истории наша нация нуждается в таких конструктивных людях — людях веры, как Марвин».

Уотсон может остановить продвижение чиновника за то, что тот был близок к семейству Кеннеди, или посещал приемы в посольствах социалистических стран, или написал либеральную статью в журнал, или оказался дальним родственником уличенного в моральном разложении человека.

Ответ виновника торжества был лаконичным: «Мы всегда старались выполнять работу, которую нам поручали». В Вашингтоне никто не застрахован от уха «большого брата», как называют здесь совокупность 50 правительственных органов, занимающихся различным надзором. Пишут, что даже сам президент Джонсон якобы опасается, как бы в его кабинетах не были подсунуты микрофоны некоторых наиболее «любознательных» служб правительства.


ПРАВИТЕЛЬСТВЕННАЯ КАДРИЛЬ

Бывший член Национального совета безопасности и директор Информационного агентства США Карл Роуэн в приступе откровенности, после того как он вышел в отставку и стал газетным обозревателем, писал, что Вашингтон «имеет монополию на подозрительность, недоверие, цинизм».

Настороженность, оглядка, боязнь подвоха характерны не только для взаимоотношений столичной элиты. Она не доверяет всем и вся. Администрация федеральной гражданской службы завела на 8 миллионов американцев дела, в которые заносятся не только биографические данные, но и доносы, наветы, сплетни. Пентагон имеет примерно такую же картотеку на 14 миллионов. ФБР хранит отпечатки пальцев 175 миллионов живых и мертвых американцев.

Сыск и слежка — это одно из орудий, которыми правящие круги управляют страной, держат в узде бюрократию столицы. Когда сенатор-республиканец от штата Делавер Джон Уильямс разоблачил проделки «финансового гения» — секретаря сената Бобби Бейкера, он поплатился за свою смелость. Его почта читалась невидимыми привидениями, содержание частной переписки сенатора становилось предметом сплетен и разговоров.

Завтрак сенатора с племянницей возводился в ранг «любовного свидания» с молоденькой дамой. Что касается Бобби Бейкера, то он, как упорно поговаривают здесь, по-прежнему пользуется благосклонностью и покровительством сильных вашингтонского мира. Весь суд над ним год назад был сплошным фарсом. Официальный обвинитель, выступавший от имени правительства, «проговорился», что телефоны «финансового гения» подслушивались. Это признание сводило на нет все обвинения, так как такое вмешательство в частную жизнь считается неконституционным. Суд над Бейкером окрестили «правительственной кадрилью».

Настороженность, оглядка, боязнь подвоха характерны не только для взаимоотношений столичной элиты. Она не доверяет всем и вся. 

Подобная уловка — пока уникальный случай в вашингтонской практике, но она показала, насколько боялась цитадель власти разоблачений, которыми Бобби пригрозил накануне суда. Он заявил, что написал книгу о столичных нравах, где первые тысячи слов якобы отводились нынешнему хозяину Белого дома, с которым Бейкер был на дружеской ноге в сенате. Бобби предлагали полтора года назад полмиллиона долларов аванса за книгу. Но она не увидела пока света, а Бейкер спокойно разгуливает на свободе, несмотря на то что жюри признало его виновным. Более того, говорят, что Бобби не полностью утратил свое былое влияние в Вашингтоне.


ГЛАВНЫЙ БИЗНЕС

Почти каждый большой американский город обязан своим ростом то ли промышленному, финансовому, сельскохозяйственному бизнесу, то ли торговле, то ли выгодному расположению. Главный бизнес столицы, как свидетельствуют путеводители, — это деятельность правительства. Правительство — основной работодатель. Оно — немаловажная причина «динамичного» разрастания Вашингтона, население и учреждения которого перекочевывают через границы стиснутого между штатами Мэриленд и Вирджиния «округа Колумбия», официального вместилища федеральной столицы.

Весь правительственный аппарат основателя столицы, первого президента США Джорджа Вашингтона, насчитывал одну тысячу чиновников и клерков. Сейчас машина федеральной власти состоит из множества колес: двух тысяч министерств, агентств, управлений, комиссий. Ее центральный маховик раскручивают в Вашингтоне: свыше трехсот тысяч «белых накрахмаленных воротничков», как называют здесь чиновников.

Их заработкам могут позавидовать министры и парламентарии иных западных стран. Но они неустанно хлопочут перед конгрессом о новых прибавках, всевозможных льготах. Полупрофсоюз чиновников — «Американская федерация правительственных служащих» — объединяет 258 тысяч человек. На взносы членов федерации в Вашингтоне содержится целая армия профессиональных толкачей, которые занимаются вымогательствами в Капитолии. В декабре 1967 года конгресс повысил зарплату федеральным служащим на 4,5 процента, что будет ежегодно обходиться американскому налогоплательщику в 2 060 миллионов дополнительных долларов. Одновременно законодатели подняли на 5 процентов зарплату военнослужащим, что означает еще 3 миллиарда долларов в год из кармана народа. И это было сделано одновременно с сокращением конгрессменами ассигнований на несколько сот миллионов долларов для «войны против нищеты» в США. Для облегчения участи 35 миллионов американцев, живущих, согласно официальному определению, «на грани нищеты», было выделено лишь 1,7 миллиарда долларов.

Столичная бюрократия живет в маленьких вирджинских и мэрилендских городках, прилепившихся к Вашингтону. Скромность у нее не в почете. Шикарные апартаменты в многоквартирных зданиях, отдельные дома, особняки с колоннами — все это непременный атрибут чиновничьей весомости. Не только лесные парки, чистый воздух, плавательные бассейны, теннисные корты, удаление от городской суеты влекут из Вашингтона «белые воротнички». В столице в силу сложившихся после гражданской войны прошлого века условий преобладает негритянское население. Другое дело — в вирджинских и мэрилендских обителях. Там по-прежнему царит неприкосновенный белый «рай»: местные власти, корпорации, владеющие домами общины, вежливо, но твердо отвечают людям с черной кожей, что вакантных жилищ нет. Неважно, что при въезде в общину висит объявление о свободных квартирах и домах. Пять раз в неделю в часы пик многочисленные автострады, ведущие в Вашингтон, забиты автомобилями государственных чиновников. С 7 до 9.30 утра почти на всех улицах запрещена стоянка машин.

Сейчас машина федеральной власти состоит из множества колес: двух тысяч министерств, агентств, управлений, комиссий. Ее центральный маховик раскручивают в Вашингтоне: свыше трехсот тысяч «белых накрахмаленных воротничков», как называют здесь чиновников.

Это не что иное, как самая настоящая привилегия для чиновничества, ибо она значительно облегчает движение их несущихся с бешеной скоростью машин! Но она создает колоссальные неудобства для проживающих в Вашингтоне, вынужденных подниматься с утра пораньше, чтобы убирать неизвестно куда свой транспорт. Такое же правило распространяется на часы разъезда — от 4 до 6.30 вечера. Одним из показателей статуса чиновника является допуск в гараж под зданием учреждения или возле него. Более мелкие сошки загоняют машины до урочного часа в аллеи, дворы частных зданий и с приближением стрелки часов к 9.30 выскакивают в своих автомобилях, чтобы захватить место у обочины тротуара.

В отличие от элиты, это безликие роботы, которых впихивают с максимальной плотностью на каждый квадратный фут канцелярской площади. Они похожи друг на друга манерами держаться, словарным запасом, улыбками, будто выпущены одним массовым конвейером.


«ВЕЛИКИЕ ТУРЫ ИСТОРИИ»

Вторая статья бизнеса Вашингтона — туризм. Она непосредственно связана с первой, так как 35 миллионов американцев, посещающих ежегодно престольный град, хотят увидеть прежде всего Белый дом, конгресс, Верховный суд, ФБР, монетный двор... Уникальной приманкой служат частные дома великосветских вельмож, банкиров, землевладельцев, видных обозревателей в старинной части города — Джорджтауне. Они открываются весной, когда поток туристов особенно велик. На пять часов в день хозяева особняков и замков удаляются со своими кошками и собаками, и специально подготовленные гиды за три доллара водят группы по их владениям. Эти экскурсии именуются «великими турами истории», ибо, как правило, в каждом из домов жил когда-то либо президент, либо вице-президент, либо государственный секретарь, либо сенатор.

Лекции по истории Джорджтауна сопровождаются рассказами о романах, интригах, скандалах прошлых времен, составляющих «славу» этих особняков. Наконец, третьим и опять-таки связанным с главным бизнесом родом деятельности в Вашингтоне является устройство и обслуживание банкетов, вечеринок, приемов, коктейлей. Согласно статистике, в год здесь бывает пять тысяч «избранных» пиршеств такого рода. Крупные фирмы специализируются на предоставлении в аренду посуды из серебра на сотни персон и смокингов, рюмок и скатертей, обеспечении банкетов вышколенными барменами и официантами. Приглашают на эти рауты, как правило, тех, чьи имена занесены в специальные «желтые», «зеленые» книги, на страницах которых называются только допущенные в высший свет. Тем не менее устроители банкетов часто недосчитываются десятков серебряных ложек, рюмок, позолоченных подносов. Объясняется это слабостью званых гостей к... сувенирам.

В отличие от элиты, это безликие роботы, которых впихивают с максимальной плотностью на каждый квадратный фут канцелярской площади. Они похожи друг на друга манерами держаться, словарным запасом, улыбками, будто выпущены одним массовым конвейером.

Развлекается знать в своем узком кругу по-разному. Во времена президентства Франклина Делано Рузвельта коронным номером вечеров было исполнение министром военно-морского флота Чарльзом Эдисоном апельсиновой симфонии. Сей государственный муж издавал под крики «браво!» пленительные звуки на фортепьяно, катая по клавиатуре апельсин. Быстротечной модой было купание на вечеринках у одного министра правительства Кеннеди. Гости в парадных одеяниях сталкивали друг друга в плавательный бассейн.

Нынешний министр финансов Фаулер танцует фраг на банкетах. На одном из таких вечеров во фраке отличился бывший тогда помощником президента Билл Мойерс. На этот прием великосветские патроны не допустили супругу одного чиновника госдепартамента. Ее попросили пойти переодеться, найдя костюм дамы фривольным. Он состоял из платья, сшитого из «ткани», напоминавшей чересчур ширококлеточную рыболовную сеть. Фасон ее туалета был не так уж необычен, но, как свидетельствовали очевидцы, дама перестаралась, надев сеть на голое тело. Вся эта славная эпопея разыгрывалась в здании знаменитого музея — Смитсоновском институте. Выбор места мотивировался тем, что сборы с банкета пойдут на благотворительные цели. Музейная обстановка института с ее экспонатами старины, техники, зоологическими чучелами, видимо, особенно импонирует вкусам высшего света, ибо веселые сборища в нем — довольно частое явление.

ПОДАРОК В ПОЛМИЛЛИОНА

Особую изобретательность проявляет высший свет при встрече иностранных знаменитостей. С трепетом ждали здесь прибытия сестры английской королевы, принцессы Маргарет, и ее мужа, лорда Сноудена. Чествование крон-пары было поручено семейству тогдашнего министра юстиции, ныне заместителя государственного секретаря Николаса Катценбаха. Двух пуделей министра отправили в собачью парикмахерскую на трехдневную завивку, маникюр и пропитывание духами. Появление принцессы во дворе дома Катценбаха было встречено танцем «змея» в исполнении шестидесяти знатнейших вашингтонцев.
Вашингтонская знать может умело совмещать затейливые развлечения с прибыльным бизнесом. На банкетах и вечеринках в узком кругу не только отплясывают фраг, но и договариваются о важных решениях. В столице, помимо официального правительства, есть целый ряд неофициальных «субправительств», каждое из которых охраняет интересы нефтяной, сахарной, строительной, военной и других отраслей промышленности.

На втором этаже отеля «Шератон» находится роскошный клуб нефтяных баронов «Карлтон». Здесь вершатся крупные дела. Гостями клуба бывают министры, сенаторы, конгрессмены. Известно, что деловые беседы проходят в нем за покером и «бычьими сессиями» — многочасовыми выпивками. Дела нефтяных магнатов вели вашингтонские юридические конторы, совладельцами которых были покойные государственные секретари Джон Фостер Даллес и Кристиан Гертер. Этим же занималась фирма Джорджа Болла, пока он восседал на посту первого заместителя государственного секретаря. Болл не стеснялся адресовать американским посольствам за границей депеши с указанием отстаивать интересы клиента его фирмы — крупнейшей корпорации «Стандард ойл оф Нью-Джерси». Нефтяные бароны вложили полмиллиона долларов в благоустройство и расширение пенсильванской фермы президента Дуайта («Айка») Эйзенхауэра. При официальном объяснении назначения этого полумиллиона, которое необходимо было представить федеральной налоговой службе, члены клуба «Карлтон» пометили указанную сумму как «подарок» Айку. Удивительно ли после этого, что крупнейшие нефтяные компании пользуются такими налоговыми льготами, данными им конгрессом, что они выплачивают не более четырех процентов своих баснословных доходов в казну США? Некоторые же из них ограничиваются лишь одной десятой процента.

Нынешними адвокатами их числятся «грозный» расследователь казнокрадств, сенатор-демократ от штата Арканзас Джон Макклелан и негласный советник президента, юрист Томми Коркоран.

Сказочными легендами полон Вашингтон об осанистом, с вьющимися седыми волосами юристе Кларке Клиффорде, назначенном недавно вместо Макнамары на пост министра обороны США. Даже когда он не состоял на официальной правительственной службе, Клиффорд на правах видного деятеля демократической партии и советника президентов Трумэна, Кеннеди и Джонсона пользовался влиянием и весом, о которых не мог мечтать ни один министр. Никто точно не знает, как удавалось этому адвокату проворачивать для бизнесменов почти невозможные дела. Не вызывает спора, что никому в Вашингтоне не удавалось побить рекорды Клиффорда по приспосабливанию правительственной политики и программ к нуждам его клиентуры, состоящей в основном из мультимиллионеров.

Неподалеку от столицы раскинулось вирджинское поместье братьев Джорджа и Германа Браунов, входящих в первую сотню богатейших семей Америки. Корни их бизнеса уходят в Texac, где им принадлежат строительные корпорации. В здешнем поместье они принимают правительственных лидеров.

Оно оказалось в центре внимания общественности в 1955 году, когда там с лидером демократического большинства сената Линдоном Джонсоном случился инфаркт. С приходом Джонсона в Белый дом братья Брауны стали подрядчиками строительных работ по сооружению американских военных баз в Южном Вьетнаме, получая от Пентагона миллионные барыши.


ОБЕДЫ С РЮМКОЙ...

Большой бизнес Америки не жалеет средств для замаскированного подкупа законодателей. С этой целью, в частности, устраиваются «благодарственные», или, как их еще называют, «однорюмочные» обеды. Билеты на такое мероприятие — стоимостью от 25 до 100 долларов — раскупаются толкачами. Вся выручка отдается законодателю якобы для оплаты расходов, связанных с ведением избирательной кампании, а фактически — на личные нужды. Иногда в Вашингтоне проводится по нескольку таких обедов в день.

Вашингтонская знать может умело совмещать затейливые развлечения с прибыльным бизнесом. На банкетах и вечеринках в узком кругу не только отплясывают фраг, но и договариваются о важных решениях.

В 1966 году лоббисты (толкачи) сахарных монополий праздновали день рождения председателя комиссии по вопросам сельского хозяйства палаты представителей Гарольда Кули. Именинник получил в конце пира чистеньких 36 тысяч долларов. Соперник Кули на выборах одержал над ним победу, построив предвыборную кампанию на разоблачении этой «благодарности» как обыкновенной взятки. Но пока это единственный случай, когда однорюмочные обеды становятся объектом критики. Конгрессмен Моррис Юдолл (брат министра внутренних дел Стюарта Юдолла) признал, что он получил 30 тысяч долларов с одного благодарственного захода. Когда кто-то заметил ему, что это не вяжется с этикой законодателя, Юдолл философски возразил: «Возможно, нам действительно следует изменить... систему этих обедов, но пока они существуют, мы вынуждены действовать так, как другие действовали до нас».


...И «БЫЧЬИ СЕССИИ»

Одна рюмка переходит часто в «бычью сессию». Любовь к бесплатным спиртным дарам — одна из тех слабостей, которой подвержен официальный Вашингтон. Когда бывший президент телевизионных гигантов «Америкэн бродкастинг компани» и «Нэшнл бродкастинг компани» Роберт Кинтнер принимал должность специального помощника президента Джонсона и ответственного секретаря правительственного кабинета, он пообещал своему новому хозяину: «Господин президент, если я когда-нибудь накачаюсь, то прошу вас считать это моей отставкой...»

«Я знаю о «запойной проблеме» Боба Кинтнера, — слышали, как говорил президент Джонсон, — но он дал мне слово».

Летом 1967 года, когда Кинтнер начал разворачиваться в Белом доме, он вдруг подал в отставку. Он уверял, что у него стало... слабеть зрение. Чрезмерное поклонение Бахусу одного бывшего заместителя государственного секретаря развязывало ему язык настолько, что послам иностранных держав — его собеседникам — приходилось выслушивать бессвязные обвинения и ругань. На следующий день после таких «бесед» помощники распоясавшегося деятеля приносили извинения. Другой сотрудник госдепартамента вел себя на одной из попоек тихо и скромно, но в горячке «бычьей сессии» он потерял портфель со сверхсекретными документами.

В Америке и за границей хорошо известно имя могущественного председателя комиссии по делам вооруженных сил палаты представителей Мендела Риверса. На открытие ему при жизни бронзового памятника в южнокаролинском городе Норт Чарльстон вылетали на трех самолетах в полном составе Комитет начальников штабов, военные министры, крупные пентагоновцы. Риверс призывает к уничтожению всего живого в ДРВ. Он восхвалял, выступая в палате представителей, полуфашистское «Общество Джона Бэрча» как «национальную организацию патриотических американцев», а основателя общества Роберта Уэлча — как «смелого дальновидца». Не меньшую славу этот седовласый муж обрел в Вашингтоне своей страстью к южному виски. О том, каковы его таланты в этом деле, свидетельствуют повторяющиеся визиты Риверса в главный госпиталь военно-морских сил США.

В столице поглощается в три раза больше спиртного, чем в среднем по всей Америке. В XVIII и XIX веках вашингтонские законодатели употребляли изрядное количество его прямо в залах сената и палаты. Многие из них доводили себя до столь веселого состояния, что в 1902 году возникла необходимость принятия специального закона, запрещающего употребление алкоголя в здании конгресса. Несмотря на это, в последние годы сенатор Уэйн Морзе внес проект резолюции, напоминающей об этом запрете.

Неповторимы в своем убранстве вашингтонские рестораны. Стены в них увешаны большими фотографиями завсегдатаев с дарственными автографами и умильными посвящениями. Ресторан «государственных деятелей», как рекламирует себя «Оксидентал», пожалуй, владеет пальмой первенства в этом отношении. На его стенах нет ни одного свободного миллиметра от портретов президентов, генералов, сенаторов, членов Верховного суда, министров, послов. Быстро догоняет «Оксидентал» популярный «Черненький дом говядины». Залы и коридоры в нем увенчаны изображениями всех нынешних известных вашингтонцев. Словно не доверяя фортуне, которая возьмет да и не увековечит его, вашингтонский политик страхуется, презентуя ресторанам свои фото.

Не все «дома питания», однако, заботятся о музейном оформлении. Излюбленное место конгрессменов — «Рыночная гостиница», что стоит у Капитолия, украсила свои стены картинами обнаженных женщин.

Вообще сейчас стало более модным среди знати коротать вечера в ресторанах и кафе, нежели в аристократических и деловых клубах. Там, как говорят, в связи с запретом на вход представительницам прекрасного пола завелась скука и вдобавок перевелись хорошие повара. В ресторанах у знати забронированы свои столы в общих залах, где они купаются в лучах славы и поклонения. Чиновничью элиту влечет к богемной публике — знаменитым актерам, писателям, художникам, модельерам одежды, которые наездами бывают в столице. На подмостках там появляется все больше шлягерных звезд Голливуда, развлекающих снобов дешевым искусством.

Если верить статистике, то в Вашингтоне существует определенная диспропорция: на четырех женщин якобы приходится три мужчины. Для тех одиночек, у которых молодость осталась за плечами, специальные агентства предлагают за 125 долларов услуги по знакомству с «положительными» джентльменами. Попавшиеся на удочку заявляют потом, что сводники являются типичными мошенниками: берут деньги и знакомят с... «хамами».

Одна рюмка переходит часто в «бычью сессию». Любовь к бесплатным спиртным дарам — одна из тех слабостей, которой подвержен официальный Вашингтон. 

Проще молоденьким секретаршам. Им не приходится искать знакомств, их самих отыскивают и приглашают на вечера, которые лоббисты (толкачи) устраивают для развлечения нужных чиновников, конгрессменов, влиятельных помощников законодателей.

О нравах на некоторых из этих вечеров можно судить по просочившимся в печать фактам, которые всплыли при секретном расследовании, проводившемся одной комиссией сената. Согласно сообщениям, на одной из вечеринок, которую лоббисты устроили в честь генералов, адмиралов, ответственных лиц НАСА, гвоздем программы было купание голой красотки в ванне, наполненной шампанским.

Каждый день дополняет новыми оттенками калейдоскоп вашингтонской жизни. Конкурс 20 джазов в главном столичном кафедральном соборе с плясками перед алтарем королевы свинга Сусан Опаль под рев оркестров «Мандариновые хлопья», «Мистикалс», «Дельфанико» и других. «Празднование» дня рождения Джорджа Вашингтона, которое отмечается столь значительной распродажей товаров, что вашингтонцы выстраиваются у магазинов с ночи. Приезд в город новой знаменитой гадалки: здесь узаконена «практика» астрологов, палеологов, психоясновидцев, прорицателей, цыганок. Или появление богатейшего миллиардера Америки — ханжи из Далласа Гарольда Лафайета Ханта. Он приезжает в потертом от восьмилетней носки костюме и обедает за 1 доллар в кафе пенсионеров «Шолл».

Вашингтонским модницам предлагают в один из дней парики из... деревянных стружек, а на другой день — парик из золота стоимостью в 35 тысяч долларов. В прошлом веке вашингтонская журналистка и издательница Энн Роял после 25-летнего наблюдения за окружающими пришла к некоторым категорическим выводам. «Люди в Вашингтоне, — писала она, — едят больше, пьют больше, лгут больше, крадут больше, обманывают больше, чем где-либо еще в Америке». Бытописатели сегодняшнего образа жизни столицы до сих пор цитируют слова Роял как одну из самых метких характеристик, данных городу на Потомаке...
Виталий Петрусенко, Вашингтон
Использовано фото из архива и Warner Brothers
10.07.2024
Важное

Торги токеном хомяка Hamster Kombat стартовали на премаркете криптобиржи Bybit.

13.07.2024 13:00:00

Гана планирует построить свою первую атомную электростанцию: что стоит за этим решением?

13.07.2024 09:00:00

Милей открывает доступ для отечественных и иностранных компаний на авиарынок Аргентины и отменяет регулирование тарифов на авиабилеты.

12.07.2024 17:00:00
Другие Фото

На фото: Ловец воров (справа) во время поисков преступника.
Эфиопия (Абиссиния), ориентировочно 1929 год.
Фотограф: неизвестен
Источник: Архив Роба Муриса

Заголовок: «400 веков настенной живописи»
Номер и дата выпуска: № 46 (647) 10-16 ноября 1972 год.
Источник: газета «За рубежом».

Источник: газета «За рубежом».

Номер и дата выпуска: 9 (610), 22 февраля - 2 марта, 1972 год.

Еженедельное международное обозрение ЦТ СССР.

Эфир: 25 апреля 1990.

Источник: тележурнал «Международная панорама».